Жизнь ученого после грантов Наука Независимая

Жизнь ученого после грантов Наука Независимая

Жизнь ученого после грантов

Лучший тормоз утечки мозгов – снижение уровня образования

Об авторе: Александр Васильевич Денисенко – преподаватель ИТ, Microsoft Certified Trainer, организатор олимпиад школьников, главный методист Гособразования СССР (до 1991). Образование – МГУ (математика), МФТИ (оценка бизнеса).

Основатель фонда «Династия» Дмитрий Зимин представляет книги, поступившие на конкурс «Просветитель».

Утечка мозгов даже в научно-образовательной среде зачастую понимается архаично (Со школы сажают наиболее способных учеников на гранты и увозят). Результатом оказываются простые решения, раскалывающие общество. Одно из таких решений неудачное именование фондов «иностранными агентами». Фонды, естественно, хлопнули дверью. Остались, конечно, и доктор Лиза, и банкиры-спонсоры. И жива еще память о Януше Корчаке. Но раскол этот не устранишь быстро, и хочется, чтобы суть его осознавалась нами на более современном уровне. Мы говорим здесь о научно-технической элите – ученых, инженерах, врачах и их учителях. Элита управленческая воспроизводится на Селигере и Клязьме, бизнес-элита – в Сколкове. Всем этим элитам когда-то придется искать общий язык.

Мозговой топ-рынок

В СМИ нет ни одного примера, подтверждающего сам факт «подсаживания» наших школьников на фондовские гранты. Наиболее массовый проект – олимпиады, – по данным профессора Валерия Сойфера, охватывал около 700 тыс. наших школьников. При этом ни о каких грантах и вообще о выдаче денег школьникам речи никогда не шло. Если бы был такой пример, его быстро раскрутили бы на ТВ.

Победитель олимпиады мог получить грант, только становясь студентом вуза в России. При отъезде в другую страну это право пропадало. Это же касалось преподавателей вузов и учителей. То есть фонды, как могли, тормозили, а не стимулировали утечку мозгов. Поток уехавших толковых школьников имел пик в конце 80-х и состоял из выпускников одной-двух столичных физматшкол, но быстро иссяк. Уровень жизни в стране приподнялся, а эйфория американизма прошла. И было это в дофондовые времена.

Заметим, что основная среда грантополучателей, около 30 тыс. учителей, никуда не двинулась. Не просто не уехала, но удержалась в нашей школе. Это самые масштабные вложения фондов. Трудно сказать, сколько из 30 тыс. удержались бы в школе в отсутствие грантов. Примерно то же можно сказать о доцентах, несущих основную нагрузку в вузах.

По известным оценкам, ежегодно на учебу за рубеж отправляется 20–30 тыс. выпускников наших школ. Емкость мозгового топ-рынка нашего научного образования можно грубо оценить как число финалистов Всероссийских олимпиад – 1–2 тыс. в год по всем точным наукам в сумме. Из этого числа единицы не поступают в отечественные ведущие вузы. То есть отток топовых мозгов после школы незначителен. В то же время в Литве, например, уже давно родители на выпускной дарят чадам билет в один конец – хотя бы на маршрутку до Берлина. Так что утекают не мозги. Уже много лет едут обыкновенные дети среднего класса, к которым никогда не проявляли никакого интереса никакие фонды. Наоборот, благодаря фондам «топовые» школьники остались учиться у нас: даже небольшие гранты вкупе со стипендией плюс еще что-то от нашего бизнеса и власти – и можно никуда не ехать.

Гранты – суп из топора

Уже в начале нулевых, по окончании деятельности одного из фондов, гранты учителям продолжали выдаваться – в основном в столице. Орграсходы (содержание группы из нескольких сотрудников) взял на себя фонд «Династия», а деньги учителям выдавались из казны мэрии. Суммы совсем незначительные (день-два репетиторства как месячный грант), так что ценилось звание.

Уезжают ученики не после школы, а после вуза. Треть студентов сегодня сидит на чемоданах, а из выпускников физтеха, по свидетельству Сергея Капицы, в стране осталось менее пятой части. Чаще, чем учителей, можно встретить профессора, осуждающего своих студентов за отъезд. Отношение учителей к эмиграции учеников близко к родительскому. Человек взял да и уехал – с ним, и правда, страна потеряла несколько миллионов расходов на его образование. Это такой ваучер. В полном соответствии с Конституцией, по которой недра принадлежат народу, а не «Газпрому». Не миллиарды же, как вывезли с собой некоторые.

Уехавший гастарбайтер бывает полезен родине хотя бы тем, что помогает оставшейся здесь родне. Это, конечно, если воспитан. В некоторых институтах «отъехавшие» до сих пор помогают оставшимся коллегам деньгами, оборудованием, литературой – вместо государства. Очень оптимистичную точку зрения на проблему отъезда мозгов можно услышать от учителей биологии – ни один организм не может жить в среде из собственных продуктов. Западные университеты давно научились выигрывать от разъезжающихся по миру своих выпускников.

На Западе не так уж и заинтересованы в приезде наших. Экономически для западных компаний совершенно не выгодно увозить наших спецов к себе. Это большие расходы. Это и проблемы с госорганами, миграционными службами. В наше время они готовы завалить туземных инженеров кучей сидиромов и скоростным Интернетом – лишь бы оставались сидеть в своих странах. Сотни тысяч индусов-программистов оставлены на родине работать на Microsoft, например.

Бытует мнение, что власти просто боятся сильно образованных людей – неграмотными легче править. Это не вяжется с высоким уровнем образования в советской или германской школе. А управлять грамотными вообще-то легче – как говорится, дурака обмануть невозможно.

Липовое образование опасно тем, что получившие его специалисты не имеют шансов на ожидаемый вариант трудоустройства. Недоступность социальных лифтов для растущей массы липовых специалистов липовых вузов – действительно социальная опасность. Так и подпитываются пожары на площадях – покрышки жгут не учителя-грантополучатели, а недоучки, которым не хватило мест в лифте.

Затраты на мозги

Сколько стоит выпускник школы и вуза в России? Сколько на него израсходовано средств государством и родителями? Эти цифры слабо поддаются оценке, но они необходимы для содержательного разговора.

Если посмотреть на типовой региональный бюджет, то расходы на образование превосходят расходы на здравоохранение – иногда в разы. Подушевое финансирование школьника (около 100 тыс. в год) – лишь небольшая часть затрат. Родительские расходы можно как-то усреднить в зависимости от региона. Это раза в два больше. Трудно подсчитать общую сумму, включая затраты на инфраструктуру. В любом случае на круг – это несколько миллионов в сегодняшних ценах до выпуска из школы и с десяток миллионов на выходе из вуза.

Жизнь ученого после грантов Наука Независимая
Жизнь ученого после грантов Наука Независимая